Они дружили с детства и вместе вошли в королевскую семью. Но идиллия рухнула. Королевский биограф Эндрю Лоуни в новой книге рассказывает, как Сара Фергюсон из родственной души превратилась для принцессы Дианы во врага. Причина — укол ревности, утечки в прессу и мемуары, в которых Диана нашла непростительное оскорбление. Помириться они не успели.
У истории королевских невесток есть запах конюшни, вкус шампанского и привкус горечи. Эндрю Лоуни, известный хроникер британской монархии, готовит к выходу книгу о доме Йорков — «Entitled: The Rise and Fall of the House of York». И одна из ее центральных линий — анатомия дружбы, превратившейся в пепел.
Диана Спенсер и Сара Фергюсон знали друг друга всегда. Их матери вместе учились в школе, потом обе ушли из семей, оставив дочерям общую детскую рану. Этого оказалось достаточно, чтобы девочки сблизились на всю жизнь. Так по крайней мере казалось.
Когда Диана стала принцессой Уэльской, ей остро потребовалась «своя» фигура в золотой клетке. Она сама устроила судьбу Сары, пригласив ту на домашний обед в Виндзорский замок во время скачек в Аскоте. Свадьба с принцем Эндрю превратила подругу в невестку. Две женщины под одной королевской крышей — казалось бы, идеальный альянс. Но именно здесь и начался раскол.
Сара вписалась в Виндзорский мир органично. Лошади, экипажи, охота — все, что обожали принц Филипп и королева, было ей в радость. Диана же сельские забавы ненавидела. И однажды принц Чарльз не удержался от ядовитого сравнения: «Почему ты не можешь быть такой же веселой, как Ферги?»
Для ранимой Дианы этого хватило.
Но ревность к легкости, с которой Сара вписалась в семью, была лишь фоном. Настоящий яд начал поступать позже. Дворцовый персонал свидетельствовал: герцогиня Йоркская регулярно сливала личные истории о принцессе Уэльской таблоидам. Мотив — не столько злоба, сколько расчет. Сара отвлекала прессу от собственных скандалов и покупала лояльность журналистов. Диана же, одержимая вопросами конфиденциальности, быстро учуяла предательство. Внешне они еще улыбались, но трещина уже побежала глубоко.
Разрыв случился в 1996 году. Сара выпустила автобиографию. И зачем-то включила в нее пассаж о старой обуви. Якобы Диана отдала ей несколько пар туфель, после ношения которых Фергюсон подхватила плантарные бородавки.
Не медицинская деталь стала роковой. А сам факт: близкий человек вынес на публику грязное белье. Диана восприняла это как личное оскорбление.
Приговор был мгновенным и безжалостным. Принцесса перестала отвечать на звонки. Письма оставались нераспечатанными. Вход в апартаменты Кенсингтонского дворца для Сары был закрыт навсегда. Та пыталась извиняться, пробиться через стену молчания — тщетно. Диана была непреклонна.
А в августе 1997-го ее не стало. Сара позже скажет в интервью: самое большое сожаление ее жизни — то, что в момент гибели Дианы они уже год не разговаривали.
Одна фраза в книге. Одна неосторожная насмешка. И две женщины, чья дружба начиналась с общей травмы, ушли в вечность врагами. Лоуни не морализирует. Но его хроника читается как античный сюжет: от любви до ненависти — один абзац, который уже не исправить.
