Трамп заявил о приостановке бомбардировок после открытия Ормузского пролива. Иран объявил, что США приняли все 10 условий Тегерана. Обе стороны транслируют несовместимые версии одного соглашения своим аудиториям. Переговоры в Исламабаде начнутся в пятницу.
В одну и ту же ночь Вашингтон и Тегеран объявили о перемирии. Только вот соглашения, которые они описали, не совпадают почти ни в одном пункте.
Трамп написал в Truth Social, что согласился приостановить бомбардировки на две недели после того, как Иран полностью, немедленно и безопасно открыл Ормузский пролив. Иранское предложение из десяти пунктов он назвал «рабочей основой для переговоров», но добавил, что оно «недостаточно хорошее». Белый дом отдельно подчеркнул: десятилетия иранского терроризма при этом президенте не продолжатся.
Иранский Высший совет национальной безопасности через агентство Tasnim, аффилированное с КСИР, сообщил нечто принципиально иное. По версии Тегерана, США согласились со всеми десятью пунктами: гарантии ненападения, сохранение иранского контроля над проливом, право на обогащение урана, снятие всех санкций, прекращение огня на всех фронтах включая поддержку Хезболлы, выплата компенсаций и вывод американских войск из региона.
Американская аудитория услышала, что Трамп добился военных целей и силой вырвал открытие пролива. Иранская аудитория услышала, что режим заставил Вашингтон капитулировать по всем ключевым требованиям. Обе версии транслировались населению, которое заранее готово в них поверить. Ни одна из них не является правдой. И обе стороны это понимают.
Пока политики формировали нарративы, AP подтвердило отдельный факт: в период двухнедельной паузы Иран и Оман будут совместно взимать сборы с судов, проходящих через Ормузский пролив. Иранский парламент одобрил так называемый «план управления Ормузом» ещё 31 марта, до любого перемирия, с оплатой в риалах и координацией с Маскатом. Это не условие соглашения о прекращении огня. Это отдельный законодательный акт, который был принят раньше и переживёт любую паузу. Иран использует передышку, чтобы закрепить постоянный механизм извлечения дохода из международного судоходства, пока мировые СМИ рапортуют об «открытии пролива».
Военный баланс при этом не в пользу Тегерана, как бы там ни звучали заявления иранской стороны. За время активной фазы конфликта уничтожено около 85 процентов мощностей по производству химических компонентов для вооружений, выведено из строя более 130 зенитных комплексов, убит начальник разведки КСИР, нанесены удары по острову Харк, повреждена транспортная инфраструктура. Всё это необратимые физические факты. За две недели перемирия их не восстановить.
Но и позиция Ирана не так слаба, как следует из американского нарратива. Сборы у пролива уже работают. «Теневой флот» продолжает ходить. Расчётная архитектура в юанях не демонтирована. Десятипунктный план опубликован на весь мир и теперь формирует иранский минимум для второго раунда переговоров. Требование по обогащению урана озвучено публично и внутри страны уже не может быть взято назад. Наконец, мозаичная система обороны КСИР из 31 провинциального командования для затяжного сопротивления полностью сохранена.
Главная опасность не в том, что одна из сторон лжёт. Обе рассказывают своим гражданам то, что им необходимо услышать, чтобы пережить паузу политически. Опасность в другом: в пятницу в Исламабаде за стол переговоров сядут две делегации, каждая из которых убеждена, что именно её версия соглашения является единственно верной. Когда эти версии столкнутся напрямую, произойдёт одно из двух. Либо стороны заключат сделку, сопоставимую по значимости с Кэмп-Дэвидскими соглашениями, либо перемирие рухнет и возобновление конфликта окажется жёстче первых 39 дней.
Нефтяные рынки не интересуются тем, чья версия победит. Нефтеперерабатывающая инфраструктура лежит в руинах в обоих сценариях. Теплообменники придётся восстанавливать годами в обоих. Структурный дефицит никуда не денется вне зависимости от того, что сегодня ночью каждая из столиц сообщает своим гражданам.
