WTI рухнула на 9% после объявления двухнедельного перемирия между США и Ираном. Ормузский пролив открывается. Но нефтехимические комплексы Асалуйе и Махшар разрушены, оборудование не восстановить за месяцы. Рынок празднует открытие пролива, пока заводы за ним лежат в руинах.
За тридцать минут после объявления перемирия нефть марки WTI обвалилась на девять процентов. Фьючерсы на S&P подскочили больше чем на процент. Баррель опустился до 96 долларов. Рынок выдохнул. Перемирие настоящее. Облегчение тоже настоящее. Только нефтехимический кризис не сдвинулся ни на миллиметр.
Трамп приостановил удары на две недели. Иран дал согласие через Высший совет национальной безопасности при явном одобрении Моджтабы Хаменеи. Ормузский пролив открывается для безопасного прохода под военной координацией Ирана. Переговоры вёл Пакистан, в последний момент подключился Китай. В пятницу делегацию США в Исламабаде ожидается возглавит Вэнс. Трамп назвал иранское предложение из десяти пунктов «рабочей основой для переговоров» и заявил, что Соединённые Штаты уже достигли и превысили все военные цели.
Вот эта последняя фраза заслуживает отдельного внимания.
За 39 дней кампания вывела из строя более 130 иранских зенитных комплексов. Три нефтехимических комплекса, отвечавших за 85 процентов иранского экспорта химических компонентов для вооружений, стали непригодны для работы. Нанесены удары по острову Харк. Уничтожены транспортные самолёты и десятки вертолётов. За один день обрушено десять железнодорожных мостов. Убит начальник разведки КСИР. Производство баллистических ракет, по оценке ЦАХАЛа, деградировало до уровня одного из немногих уцелевших объектов. Военная архитектура, позволявшая Ирану угрожать регионом ракетными ударами, атаками дронов на союзнические НПЗ и перекрытием Ормуза, структурно разрушена. Это не пауза в эскалации. Это свершившийся факт.
Перемирие закрепляет эти результаты. Иран получает передышку и возможность объявить победу на государственном телевидении. США получают открытый пролив, дешевеющую нефть и переговорный стол в Исламабаде, за который садятся, уже имея на руках все карты противника. Угроза КСИР лишить регион нефти и газа на годы была реальной, пока Ормуз был закрыт. Теперь, после того как Тегеран согласился его открыть под дипломатическим давлением Пакистана и Китая, она звучит куда менее убедительно. Ни Пекин, ни Исламабад повторное закрытие не поддержат.
Но вот что девятипроцентное падение нефти не исправляет.
Асалуйе в руинах. Махшар в руинах. Нитратный завод в Ширазе тоже. Железнодорожные мосты, по которым к этим объектам доставлялось бы строительное оборудование, обрушены. Сталелитейные заводы, которые производили бы материалы для восстановления, повреждены. Теплообменники, необходимые для перезапуска криогенной переработки, выпускают пять компаний в мире, а срок поставки составляет от 18 до 36 месяцев. Форс-мажоры в десяти странах фиксируют ноль перезапусков. Глава Dow прямо сказал, что нефтехимия окажется последней в очереди на поставки даже после открытия пролива. Отраслевое издание C&EN констатировало: война выведет нефтехимический сектор из строя как минимум до конца 2026 года.
Нефть проходит через узкий пролив. Молекулы производятся на крекинге. Пролив открылся. Крекинги разрушены. Рынок празднует открытие трубы, в то время как завод на другом её конце больше не существует.
Бумажно-физический спред в Dated Brent сожмётся. Физическая премия на Dubai и Oman ослабнет. Страховые ставки на суда пересчитают. Всё это реальные, немедленные, торгуемые движения. Но полиэтилен, пропилен, аммиак, метанол и гелий, на которых держится мировая экономика, не производятся проливом. Они производятся объектами, восстановление которых занимает годы. И перемирие не восстанавливает ни одного реактора.
